«Твое призвание - радость! И это означает, что там, где Марьянка - там будут смех, шум, гам, страшно много поцелуев, приколы, объятия... Марьянка! Ну, юла! Вертится без остановки. А как красиво смеется! Позавидуешь на это умение радоваться жизни, каждой ее минутке, позавидуешь умению быть полезной всем своим друзьям! Это талант!»
 

Так в конце прошлого учебного года писала классный руководитель Изабелла Тевлин о своей ученице Мариане Медведенко в школьной «Книге-2000». Школа «Шевах Мофет», в которой учится много выходцев из СССР-СНГ, - особая. Она будто филиал министерства абсорбции, предназначенный для того, чтобы юным было легче начать новую жизнь на новой земле.

Ирочка Непомнящая писала на страницах той же книги: «Я очень люблю ходить в в нашу школу». Подруга Кристина пишет подруге Марине Берковской: «Надеюсь, что наша дружба продлится еще не один год, и ты будешь все так же улыбаться своей великолепной мордашкой, как и прежде»...

Они никогда не вернутся. Мариана, Ира, Марина, Лена и Юля Налимовы, Аня Казачкова, Роман Джанашвили... Первого июня - по страшной гримасе судьбы это было в Международный день защиты детей! - вечером на набережной Тель-Авива прогремел взрыв. Палач-самоубийца подошел к очереди веселых ребят - мальчишек и девчонок, - которые хотели потанцевать на дискотеке в «Дольфи»...

Книги памяти о погибших товарищах в школе "Шевах Мофет" заполняют вместо поздравительных альбомов...

В последний раз в своей жизни я плакал тридцать лет назад на похоронах моей незабвенной сестренки Симочки, погибшей в автокатастрофе на горной дороге Крыма по вине вусмерть пьяного водителя самосвала. С той горькой поры я не позволял своим нервам давать, как говорится, слабину.

Ох, не надо мне было приходить в школу "Шевах Мофет"... Притихшие дети, заплаканные лица девчонок, да и у мальчишек глаза на мокром месте, и свечи, горящие свечи в классах, на спортплощадке, в вестибюле, где их ровное и тихое пламя сложилось в пронзительное слово "низкор".

- Я бы очень хотела,- говорит классный руководитель Изабелла Тевлина, - чтобы вы побеседовали с кем-либо из девочек, которые сейчас заняты оформлением траурных стендов, но предупреждаю вас, что они не могут говорить, они и на меня злятся, когда я прошу сказать несколько слов корреспондентам. Они не понимают, чего от них хотят. "Нам хочется плакать, плакать и плакать, - говорят они мне, - а вы к нам пристаете". В их возрасте смерть труднообъяснима, а гибель ровесника - тем более.

Четыре девочки, учившиеся в классах, которыми в разные годы руководила Изабелла Тевлина, уже никогда не переступят порог школы. "Плачем по нашим друзьям" - эти слова вырезаны на черном крепе на стене. Ира Непомнящая, Мариана Медведенко, Аня Казачкова и Марина Берковская "были личностями, и самое главное - они очень любили жизнь, всегда были веселыми и прикольными". Это слова маленькой хрупкой девочки Тани Шиф. Она смотрит на меня огромными испуганными глазами, и в них я читаю безмолвный вопрос:

ШКОЛА "ШЕВАХ МОФЕТ" - ТРАУРНЫЕ СТЕНДЫ

Объявление школьной администрации:
"Просим учеников, желающих посетить похороны, указать свою фамилию и класс.
Внимание! Не записывайтесь больше, чем на одни похороны".

Это странное на первый взгляд объявление преследовало одну цель: защитить детей от боли.
Но распоряжение школьного начальства поставило учеников перед страшным вопросом: на чьи похороны идти? Кого проводить в последний путь?
На деле никто не придерживался инструкций. Те, кто приехал на школьных автобусах на похороны сестер Налимовых, остались на похороны всех остальных детей...